Особое место в кругу «ученой дружины» Петра I занимал Феофан Прокопович (1681–1736). Идеолог и интеллектуальный наставник этой «дружины» Феофан (в миру Елисей) Проко­пович родился в Киеве в купеческой семье. Образование полу­чил в Киево-Могилянской коллегии и Коллегии св. Афанасия в Риме. В годы обучения он подолгу жил в университетских городах Швейцарии и Германии, в частности в Лейпциге и Йене. В 1704 г. Ф. Прокопович вернулся в Киев, где в это время ректором академии был его дядя, в честь которого, приняв монашеский постриг, он получил имя Феофан. Ф. Прокопович был профессором, проректором, а затем ректором Киево-Мо­гилянской академии. В ней он преподавал поэтику, риторику, философию, этику. Уже в эти годы Ф. Прокопович снискал себе славу выдающегося ритора, проповедника, убежденного сторонника широкого просвещения. Именно в Киево-Моги­лянской академии услышал о Ф. Прокоповиче Петр I, и его идеи просвещения понравились царю. После победы русских войск под Полтавой (1709) Петр I все чаще стал обращаться к Ф. Прокоповичу за советами, а в 1715 г. взял его в Санкт-Петер­бург, где тот руководил Святейшим синодом, участвовал в создании Санкт-Петербургской академии наук и Московской духовной академии. В эти годы Ф. Прокоповичем были написа­ны важнейшие сочинения, в которых давалось обоснование идеи просвещенного абсолютизма: «Правда воли монаршей», «Сло­во о власти и чести царской». По поручению Петра I и при личном его участии в 1721 г. Ф. Прокопович составил «Духовный регламент», который царь незамедлительно утвердил. Этот «Регламент» закрепил ко­ренные изменения в положении церкви: как опасная в по­литическом отношении отменялась единоличная власть пат­риарха и учреждался «духовный коллегиум» – соборное уп­равление, напоминавшее государственное учреждение, лишенное права инициативы и самостоятельного развития; члены коллегиума обязаны были давать присягу царю.

Утверждая главенство государства над церковью, Ф. Про­копович признавал необходимость образования для духовен­ства и нравственных наставлений для народа, но понимал их иначе, чем прежде. В его трактовке государственная, светская идея преобладала над религиозной.

Ф. Прокопович хотел придать новой школе научный ха­рактер. Так, согласно «Регламенту» учебный план академии включал: 1) грамматику с историей и географией; 2) арифме­тику и геометрию; 3) логику и диалектику; 4) риторику с уче­нием о стихосложении; 5) физику с краткой метафизикой; 6) краткую политику; 7) богословие (время на его изучение сокращалось с 4 до 2 лет). Иностранные языки (латынь – обя­зательно; греческий и еврейский – если будут учителя) пред­полагалось преподавать в урочное время между другими пред­метами. Ф. Прокопович считал необходимым одновременное изучение различных предметов, так как постигать историю без географии – «как бы с завязанными глазами по улицам ходить». При обучении необходимо использовать наглядность; так, географию требовалось изучать с помощью карт и глобу­са, чтобы ученик «мог перстом показать: где Азия, где Афри­ка, где Европа, и к которым сторонам под нами лежит Аме­рика». В академии непременно должна быть библиотека, ибо «без библиотеки как без души академия».

Главную обеспокоенность вызывали у Ф. Прокоповича количество и качество преподавателей. Перед началом рабо­ты их надо испытывать: как они знают предмет, умеют ли его рассказывать ученикам и вызывать у них интерес.

Всего на учение отводилось 8 лет. По окончании курса выпускники могли поступать как на духовную, так и на граж­данскую службу.

Кроме академии и духовной семинарии в «Регламенте» говорилось и об элементарной школе, которую каждый епис­коп должен иметь при своем доме для детей священников, чтобы готовить из них также священнослужителей.

Однако в целом идеи и замыслы Ф. Прокоповича не нахо­дили поддержки у большей части духовенства, препятство­вавшей петровским реформам. Для них «Духовный регламент» являлся «проклятой книгой», а его автор – еретиком и ан­тихристом. Фигура Ф. Прокоповича крайне интересна имен­но тем, что, являясь православным священником, с одной стороны, и европейски образованным человеком – с дру­гой, он воспринял зарождавшиеся идеи западного Просве­щения, осознал необходимость их внедрения в отечествен­ное педагогическое сознание и практику образования и пы­тался реализовать их, несмотря на все трудности того времени.

В 1721 г. Феофан Прокопович открыл в своем доме шко­лу, при которой имелась обширная библиотека более чем в тридцать тысяч томов.

Для созданной им школы Ф. Прокопович написал устав – «Регулы семинарии преосвященного Феофана архиепископа Великоновгородского и Великолуцкого». Устав этот по стро­гости внутреннего распорядка напоминал уставы иезуитских школ Западной Европы, признанных в то время лучшими общеобразовательными учреждениями, но по содержанию обучения школа Ф. Прокоповича была русской школой, стре­мившейся решать одновременно задачи широкого общего об­разования и православного воспитания молодежи.

За 15 лет существования этой школы ее окончили всего 160 че­ловек. Предпочтение при приеме отдавалось детям-сиротам или детям бедных родителей. Распорядок дня был очень жестким: подъем в 6 утра, в 7 – уборка, после – молитва, с 8 утра и до 8 вечера шли занятия. В школе изучались Закон Божий, ритори­ка, логика, русский, латинский и греческий языки, арифмети­ка, геометрия, музыка, история. Кроме того, учащихся обучали рисованию, пению, поэтике. Школа была ориентирована на под­готовку образованного человека, способного применять свои знания в различных сферах деятельности. Поэтому, в отличие от многих современных ей школ, «семинария» Ф. Прокоповича не ставила цель какой-либо собственно профессиональной подго­товки учащихся. После смерти Ф. Прокоповича часть учащихся была отправлена для продолжения обучения в другие учебные заведения, а часть – в различные канцелярии и ведомства.