Преемники Петра I – Екатерина I, Петр II, Анна Иоанновна, отча­сти Елизавета Петровна – лишь декларировали продолжение образовательной политики сво­его великого предшественника. Петровские школы, за ред­ким исключением, во второй четверти XVIII в. стали закры­ваться, акцент был перенесен на развитие сословных, преж­де всего дворянских, учебно-воспитательных учреждений: кадетских корпусов, «благородных» пансионов, домашнего воспитания, когда гувернеры и «мадамы» учили языку и ма­нерам, а домашние учителя – наукам и т.п.

Правда, нужно отметить, что в отдельных дворянских се­мьях того времени дети получали достаточно хорошее для того времени домашнее образование, дававшее им возмож­ность даже поступать в европейские университеты. Напри­мер, известная российская деятельница эпохи Просвещения княгиня Е.Р. Дашкова, став матерью, специально изучала педагогическую литературу. Особенно ее привлекали идеи французских просветителей относительно всестороннего вос­питания и энциклопедического образования, которые она использовала в процессе воспитания собственного сына, подготовив его к поступлению в Эдинбургский университет, где он в 13 лет получил степень магистра искусств. Домашнее воспитание зависело от множества факторов: благосостояния родителей, их социальной ориентации, ха­рактера деятельности главы дома, возможности приглашать действительно образованных гувернеров и учителей. Именно в это время накапливался уникальный российский опыт до­машнего образования детей в дворянских усадьбах, превра­щавшихся порой в своеобразные воспитательно-образователь­ные, культурные центры, такие как, например, усадьба вице-канцлера елизаветинской России графа М.И. Воронцова, известного покровителя М.В. Ломоносова, который выпи­сывал из-за границы подготовленных учителей. Так в Рос­сии постепенно складывался идеал особого дворянского вос­питания.

Оставшиеся школы, созданные при Петре I, после его смерти подверглись серьезным преобразованиям. Так, цифир­ные школы с 1744 г. слились с гарнизонными, архиерейски­ми школами, что далеко не походило на образовательные центры, какими они мыслились ранее.

С воцарением Анны Иоанновны одной из первых сослов­ных дворянских привилегий стало открытие специальных школ для «шляхетских», дворянских детей. Оформилась и своеобразная система дворянского воспитания.

Всех дворянских детей в 7 лет должны были привозить в Петербург на так называемый смотр и записать у герольдмей­стера, а в Москве или в губернских городах – у губернатора. Второй смотр проводился через 5 лет. К этому времени подро­сток, или, как тогда называли, «недоросль», должен был уметь хорошо читать и писать. Следующая ступень обучения, дома или в государственных школах, предполагала изучение ариф­метики, геометрии, Закона Божьего. Эти учебные предметы охватывали все содержание обучения дворянских детей в воз­расте от 7 до 16 лет.

В 16 лет знания юношей проверял сенат. Содержание даль­нейшего обучения, как домашнего, так и школьного, со­ставляли география, фортификация, история. Учащиеся ин­женерной, артиллерийской, гарнизонной школ и кадетских корпусов в этом возрасте держали экзамен в Петербурге пе­ред членами Военной коллегии или в гарнизонах и городах перед губернаторами, комендантами и другими «учеными людьми».

Данью традиции петровской эпохи в рассматриваемый пе­риод было сохранение права обучения даже в закрытых дво­рянских учебных заведениях для детей разночинцев, но содер­жание обучения здесь было дифференцировано: разночинцев не учили «дворянским наукам», таким как фехтование, танцы, верховая езда и т.п. Постепенно образование становилось сред­ством обоснования принадлежности к дворянскому сословию.