К сторонникам развития в России западноевропейского просвещения относились Симеон Полоцкий (1629–1680), Силь­вестр Медведев (1641–1691), Стефан Яворский (рубеж XVII– XVIII вв.). Их деятельность включала как организацию новых учебных заведений, так и создание учебных книг, способство­вавших обогащению отечественной педагогической мысли.

Симеон Полоцкий являлся автором ряда сочинений: «Псал­тырь рифмованная», «Вертоград многоцветный», «Обед ду­шевный», «Букварь языка славенска», а также более 200 про­поведей и поучений. В них отражены его педагогические идеи: окружающий мир он называл книгой, написанной Богом, и задача учителя, по его мнению, состояла в том, чтобы на­учить детей читать эту книгу. От учителя зависело, что будет в ней изображено. Обучение должно было осуществляться на трех языках: латинском, греческом и родном. Симеон Полоц­кий считал необходимым осуществлять светское воспитание юношества. Реализации этой задачи немало содействовал уст­роенный им школьный театр, который одновременно помо­гал преподавать риторику, развивать у учеников дикцию, па­мять, воображение, овладевать ораторским искусством.

На педагогические воззрения Симеона Полоцкого боль­шое влияние оказали годы, проведенные в Киево-Могилянской академии, полученное там образование западноевропей­ского типа. Необычным для России мыслителем-педагогом предстает он в своих произведениях, содержащих идеи о том, что философия есть «наставница в нравах»; о необходимости самопознания как пути к постижению человеческой души и как начала всеобщего знания («Не знающий себя, ничего не знает»); мысли об оправдании человека перед Богом ежеднев­ным, активным трудом. В связи с этим у Симеона Полоцкого были серьезные разногласия с православной церковью: на церковном соборе 1690 г. его книги были преданы анафеме.

Однако и древнерусские традиции воспитания и обуче­ния не отвергались Симеоном Полоцким. Так, большое вни­мание он уделял домашнему, семейному воспитанию. И в целом его педагогические представления были достаточно близки устоявшимся, отечественным идеалам. В вопросе фи­зических наказаний он следовал сложившейся практике, считая их одним из необходимых средств воспитания.

Епифаний Славинецкий (1600–1675), Федор Ртищев (1626– 1673), Карион Истомин (конец 1640-х – 1718), Иоанникий (1639–1717) и Софроний (1652–1730) Лихуды являлись в XVII в. сторонниками грекофильского образования, ориентирован­ного на византийско-русскую традицию. Епифаний Славинец­кий в сочинениях «Рассуждения об учении греческому язы­ку», «Лексикон филологический» обосновывал необходимость сочетания умственного и нравственного воспитания, школь­ного образования с традициями русского «учения книжного».

Епифаний Славинецкий считается переводчиком на рус­ский язык книги Эразма Роттердамского «Гражданство обы­чаев детских». Он разделил весь текст на вопросы и ответы, которые учат нормам бытового поведения, светскому образу жизни, манерам, гигиене тела, умению одеваться, играм, отдыху и т.д. Эта книга была адресована в первую очередь детям. Потому излагаемые правила сопровождались своеоб­разными примерами, чтобы сделать текст доступным детс­кому восприятию. Перевод этой книги, в которой давались наставления почти исключительно по поводу внешнего по­ведения, был осуществлен в то время, когда Россия стала сближаться с Западной Европой и возникла необходимость в овладении европейскими манерами. Перевод такого рода сочинения явился неожиданным для России, в педагогических обычаях которой было составление наставительно-по­учительных сборников типа «Домостроя». Вероятно, поэто­му Епифаний Славинецкий предварил основной текст о формировании привычек правильного поведения в обществе традиционными рассуждениями о необходимости в первую очередь религиозно-православного воспитания, затем – о важности школьного светского обучения и только потом об овладении культурой поведения. Таким образом, автору пе­ревода удалось сохранить для отечественных читателей глав­ную педагогическую задачу – воспитание христианина.

Появление «Гражданства обычаев детских» в XVII в. сви­детельствует о том, что еще до петровских реформ в России начало усиливаться внимание к светской, европейской куль­туре. Несмотря на определенную адаптацию этого сочинения к российским условиям, можно говорить о возникновении новой тенденции в отечественном педагогическом сознании: развития интереса не только к внутренней, духовной, но и к внешней, мирской жизни личности.